ilupin

Coming out

Немного странно вспоминать, как в двадцать лет я терзался гамлетовскими сомнениями, прежде чем рассказал о себе самым близким друзьям. Сейчас мне даже случается испытывать дискомфорт, если собеседник не знает о моей ориентации. Никакой бравады или эпатажа — просто нежелание замалчивать существенную часть моей жизни.

— Марья Ивановна, а правда, что Чайковский был гeeм?
— Правда, Вовочка. Но мы его любим не только за это.