ilupin

Не знал

Когда новые знакомые спрашивают меня о семье, я коротко отвечаю, что братьев и сестер у меня нет, а родители давно умерли. Обычно собеседник моментально смущается, теряется, путано и многословно бормочет извинения, в том числе сакраментальное «я же не знал». Натурально, не знал, потому и спросил, а разве не бывает историй похуже? Как твой этикет предписывает реагировать, скажи я, что родился в тюрьме, а вырос в приюте? Или что мама сидит на героине, папа в петлю полез, мачеха избивала, а отчим насиловал?

Вопрос о семье достаточно интимный сам по себе, чтобы задавший его был готов не только к пасторальным вариантам. Спокойно прими ответ к сведению или не спрашивай вовсе, дабы не декорировать потом невинное свое любопытство скорбными покаяниями.
Касающийся личной жизни человека.
Вот мне на такой вопрос голландский журналист Геман Московитер как-то ответил, что он совсем один остался, а все его родственники погибли в газовых камерах. Тогда я тоже не знал, как на это реагировать.
Как правило, чем больше слов говорят по такому тяжелому поводу, тем пошлее получается. Можно ограничиться короткой репликой («это ужасно», «сочувствую вам») или просто молча кивнуть и поменять тему.
Я промолчал от неожиданности, а Герман рассказал, что его предки сбежали в 16 веке из Московии, спасаясь от погромов, но попались в лапы нацистам во время Второй мировой. Тут уж я совсем онемел.